Эту фразу я слышу от владельцев собак почти каждый день.
Собака стала агрессивной? Возможно дело не всегда в характере.
«Раньше такого не было» — эту фразу я довольно часто слышу от владельцев собак.
Собака вдруг начала рычать, не даёт себя трогать, бросается на других собак, охраняет диван, огрызается при вытирании лап или становится раздражительной в самых обычных бытовых ситуациях. И первая мысль обычно вполне понятная: собака стала агрессивной, значит, нужно срочно исправлять её поведение.
Но я бы не торопилась начинать именно с исправления.
Агрессия — это не диагноз и не просто «плохой характер». Это поведение, которое возникает по какой-то причине. Собака может таким образом увеличивать дистанцию, пытаться остановить неприятное воздействие, защищать себя, избегать боли, справляться со страхом или просто показывать, что в данный момент она больше не выдерживает происходящее.
Поэтому для меня главный вопрос звучит не «как убрать агрессию?», а «почему собаке понадобилось именно такое поведение?».
И вот здесь очень важно не пропустить физическое состояние.
Если собака раньше спокойно позволяла надевать шлейку, а теперь огрызается, любила прикосновения, а стала напрягаться или уходить, всегда легко запрыгивала на диван, а теперь отказывается и злится, когда ей пытаются помочь, — это совсем не обязательно означает, что она «испортилась».
Боль у животных далеко не всегда выглядит как скулёж, хромота или полный отказ от движения. Иногда одним из первых заметных признаков становится изменение поведения: раздражительность, беспокойство, нежелание двигаться, избегание прикосновений или более резкая реакция там, где раньше собака была спокойна.
Поэтому при внезапном изменении поведения я в первую очередь советую исключить проблемы со здоровьем. Проверить животное у ветеринарного врача — это не значит свести всё к медицине. Это значит не пытаться корректировать поведением то, что на самом деле связано с болью или физическим дискомфортом.
Если со стороны здоровья явной причины не найдено, тогда уже начинается подробный разбор поведения и состояния собаки.
И здесь важно понимать: внешне одинаковая агрессия может иметь совершенно разные причины.
Одна собака идёт вперёд, потому что боится. Другая давно поняла, что рычание отлично работает: человек отступает, неприятное действие прекращается. Третья настолько перевозбуждена, что почти не может себя контролировать. Четвёртая долго терпела контакт, который ей был неприятен, но более мягкие сигналы никто не замечал. А пятая просто живёт в постоянном напряжении, и очередная мелочь становится последней каплей.
Поэтому универсальной схемы «сделайте вот это — и агрессия исчезнет» не существует. Сначала нужно понять причину, и только потом выбирать способ работы.
Очень часто владельцу кажется, что собака изменилась внезапно. Но когда начинаешь подробно разбирать ситуацию, оказывается, что сигналы были и раньше. Просто они были не такими яркими.
Собака отворачивала голову, замирала, уходила, облизывалась, старалась избежать прикосновения, становилась напряжённой, переставала брать еду. Всё это легко пропустить, особенно если человек не знает, на что смотреть.
А потом собака понимает: тихо меня не услышали, значит, надо сказать громче.
Так появляется рычание.
И именно поэтому я не люблю идею «запретить рычать». Рычание — это предупреждение. Оно даёт нам очень важную информацию: собаке сейчас плохо, страшно, больно, неприятно или слишком тяжело.
Если наказать за предупреждение, причина никуда не исчезнет. Просто в следующий раз собака может пропустить предупреждающий этап.
Есть ещё одна часть, которую в работе с поведением часто недооценивают, — общее состояние собаки.
Можно отдельно тренировать реакцию на других собак, учить выдержке, переключению внимания, спокойному прохождению мимо раздражителя. Всё это может быть нужно. Но если остальное время собака живёт в постоянном напряжении, плохо спит, легко перевозбуждается, боится окружающей среды и почти не умеет расслабляться, обучение будет идти совсем иначе.
Собака в спокойном состоянии и собака, которая уже находится на пределе своих возможностей, — это как будто две разные собаки.
Именно поэтому в своей работе я не разделяю поведение и внутреннее состояние животного. Мне важно не только то, что собака делает, но и то, из какого состояния она это делает.
И здесь мы неизбежно приходим ещё к одной части системы — к человеку.
Нет, не в смысле «хозяин во всём виноват». Я вообще не люблю такой подход.
Но собака не живёт отдельно от семьи. Она каждый день находится внутри определённой среды, правил, эмоций, привычек и способов взаимодействия. Один человек разговаривает с ней спокойно и последовательно, другой постоянно торопит, третий слишком много контролирует, четвёртый, наоборот, всё разрешает. И рядом с разными членами семьи одна и та же собака действительно может вести себя по-разному.
Поэтому иногда для изменения поведения собаки нужно немного изменить не её, а взаимодействие с ней.
Это не всегда удобно слышать, зато часто именно здесь и находится часть причины.
Если у собаки появилась агрессия, я бы не советовала начинать с попыток «показать, кто главный» или силой заставить её подчиняться. Конфронтация нередко только усиливает напряжение. Гораздо разумнее сначала обеспечить безопасность и не провоцировать лишние конфликтные ситуации.
Если Вы уже знаете, в каких обстоятельствах собака срывается, на время постарайтесь уменьшить количество таких эпизодов. Не проверяйте специально: «а сейчас опять зарычит или нет?». И обязательно обратите внимание на то, что происходило до реакции.
Что было за несколько секунд или минут до неё? Кто находился рядом? Что делал человек? Как выглядела собака? Была ли она уже возбуждена? Пыталась ли уйти? Что произошло после рычания или выпада?
Именно из таких деталей и складывается настоящая картина.
В своей практике я стараюсь смотреть на животное целиком: на физическое состояние, психику, поведение, уровень напряжения, способность восстанавливаться, отношения с человеком и ту среду, в которой собака живёт каждый день.
При необходимости я подключаю и дополнительные методы своей авторской системы, работая не только с внешним проявлением проблемы, но и с состоянием животного.
Для меня это не выбор между «обычной зоопсихологией» и каким-то другим направлением. Мне важна причина. Потому что одно и то же поведение может быть следствием совершенно разных процессов, и работать со всеми собаками одинаково просто невозможно.
При этом если животному нужна ветеринарная диагностика или лечение, они остаются обязательной частью помощи. Поведенческая работа не должна заменять врача.
Но когда мы перестаём смотреть на собаку только как на набор нежелательных действий, многое неожиданно становится логичным.
Вместо вопроса: «Как заставить её перестать?»
появляется другой: «Что с ней сейчас происходит и почему она так реагирует?»
И именно с этого вопроса я обычно начинаю работу.
Наталья Ольнева
Зоопсихолог, работающий с глубинными причинами состояния животных, которые могут влиять на здоровье, поведение и восстановление.
